Гнедич, преложитель слепого Гомера

Прерванный полёт (хотел до Мытищ доехать) и последующее пребывание в палате №6.

Короче, то, о чём меня предупреждали с юных лет, таки случилось. Мне уже запаяли лазером сетчатку на левом глазу и выперли из больнички. До этого было больше недели всяких забавных похождений, ну да ладно. Первые признаки появились вообще ещё несколько месяцев назад, но я решил не накручивать себя какой-то крошечной чёрной точкой в глазу, которую и видно-то только на очень ярком свету. Теперь у меня там их целый рой да ещё и здоровенный моток чёрных шерстяных ниток (на самом деле, сгустки крови). Вроде должны рассосаться, но пока таблеток для этого выписали на месяц вперёд. Так что я теперь Кутузов, почти что, или Нельсон. Прозрею, буду смотреть на мир обоими глазами. Было бы на что. Видел я этот ваш мир. Не понравился. "Здесь грустно и одиноко". Впрочем, это не важно, целятся-то правым глазом.

Амбула. Только-только успел закончить главу, и оно случилось. Правил уже одним глазом, не обессудьте.

        Садитесь поближе, чтоб лучше расслышать,

разлейте по чашкам горячего чая,

Закусок к нему заказать не забудьте,

а мы вас потешим, вам книжку читая.

Сегодня начнём из далёкого края,

откуда Янцзы к нам течёт месяцами,

Издре́вле его Сычуань называют,

известен он солью и шёлком веками.

Расскажем про то, как монах, он же мельник,

искал по лесам и горам приключений.

О том, как ему помогали и люди, и звери,

про множество чу́дных в пути столкновений.

Про бедных, богатых людей и чудовищ —

драконов и тигров с когтями из стали.

Про лис и даосов, разбойников злобных,

любовь, что живёт далеко за горами.

Итак, начинаем…

Глава 37. Черновик.

И о погоде.

 

Четверьговое

Сегодня впервые за долгие годы говорил по-английски. На ж/д станции Маленковская, с каким-то индусом. Как их с женой туда занесло, я не спросил, они чего-то на измене были оба. Понятное дело, в общем-то. Он пытался пройти через турникет по карте «Мир», а она там не работает. Но это пол беды, он упрашивал работника по станции говорить с ним по-английски, а тот и по-русски-то говорил с акцентом. Причём индус молодой и приличный, не мумбайская рвань какая-нибудь, какой у нас нынче развелось, как таджиков. И жена у него ухоженная во всех смыслах, и одета со вкусом. В общем, я себя чувствовал как в том анекдоте про астронавтов: йэс, ай ду, а хули толку? Слова приходилось выскребать откуда-то из носков. Я потом вспомнил, как в г. Малья (о. Крит) искал автобусную остановку, спросил прохожего, из местных, а он очень хотел говорить со мной по-русски (морду-то никуда не денешь), а не по-английски. Он говорил неплохо, но вот так же, как я теперь, лез за каждым словом куда-то очень далеко. Как я его теперь понимаю. Индусы купили билеты в кассе и сели на свой поезд, в сторону Москвы.

Случаи

В продолжение темы. «Загорал» сегодня на Золотом пруду в Сокольниках, пытался переводить песню с диалекта монгольского. Ну у них правила стихосложения, мама не горюй. Это вам не сило-батоника какая-нибудь.

Отличный и очень глубокий вопрос! Ритм в монгольской поэзии, особенно в традиционной, задается комплексом особенностей, которые сильно отличаются от привычных нам европейских систем. Это не просто чередование ударных и безударных слогов.

Вот основные элементы, формирующие ритм монгольского стиха:

1. Аллитерация (начальная рифма, хэвиг)

Это главный и древнейший ритмообразующий принцип. Аллитерация — это повторение одинаковых или похожих согласных звуков в начале нескольких слов в строке.

· Как работает: В каждой строке (или в смежных строках) ключевые слова начинаются с одного и того же согласного звука.

· Пример из вашего стихотворения:

  · Өндөр Өндөр ууланд (Öndör öndör uuland) — аллитерация на «ө» и «у».

  · Өнгийн будан татна (Öngiin budan tatna) — аллитерация на «ө» и «т».

  · Давхар Давхар ууланд (Davkhar davkhar uuland) — аллитерация на «д» и «у».

  · Дангийн будан татна (Dangiin budan tatna) — аллитерация на «д» и «т».

  · Хар хээр морь минь (Khар kheer mor' min') — аллитерация на «х».

  · Хазаар даран тэмүүлнэ (Khazaar daran temüülne) — аллитерация на «х», «д», «т».

  · Ханагар их торгууд нутаг (Khanagarkh ikh torguud nutag) — аллитерация на «х» и «т».

Это создает мощный, резонирующий звуковой рисунок, который и является основой ритма. Стих не просто читается, он заклинательно звучит.

2. Силлабика (слогосчитание)

Для монгольского стиха характерно равное или упорядоченное количество слогов в строках. Это создает метрическую упорядоченность. Например, в народной поэзии часто встречаются строки из 7, 8 или 12 слогов.

3. Параллелизм

Повторение синтаксических конструкций и образов в смежных строках или строфах. Это создает ритм на смысловом уровне.

· Пример из вашего стихотворения:

  · Строфа 1: Про высокие горы и туман -> воспоминание о нутаге.

  · Строфа 2: Про другие горы и другой туман -> снова воспоминание о нутаге.

  · Строфа 3: Новый образ (конь) -> снова воспоминание о нутаге.

Этот кольцевой повтор усиливает основную идею, делает ритм повествования размеренным и эпическим.

4. Повторы

Повторение целых слов или словосочетаний.

· Өндөр өндөр (высокие-высокие)

· Давхар давхар (складчатые-складчатые / ряд за рядом)

Повторы не только усиливают образ, но и задают четкий внутренний ритм строки.

5. Мелодика (для песенной поэзии)

Огромный пласт монгольской поэзии — это песни (дуу). Поэтому изначально ритм многих стихотворений задается мелодией, которая часто имеет широкий диапазон и сложные музыкальные размеры.

6. Ударение (играет второстепенную роль)

В отличие от русского силлабо-тонического стиха (где ритм создается чередованием ударений), в монгольском ударение фиксировано (обычно на первом слоге). Поэтому оно не является главным инструментом для создания ритма, но поддерживает общий звуковой поток.

Итог:

Ритм монгольского традиционного стиха — это прежде всего звуковая магия, основанная на аллитерации. Он дополняется слогосчитанием, параллелизмом и повторами, создавая гипнотический, завораживающий эффект, очень характерный для кочевой культуры.

Европейцу, привыкшему к рифме в конце строки, может показаться, что стих «не рифмуется». Но его ритм и «рифма» (аллитерационная) находятся в начале и в throughout всей строки, что делает его уникальным и мощным.

На соседнем шезлонге отдыхал и говорил по телефону молодой человек нерусской наружности, но безупречно говорящий по-русски. Я мог слышать только половину его разговора и то урывками, что обычно и бесит окружающих в публичных разговорах по телефону, как выяснили соответствующие исследователи. Но тут всё было ясно:

-- Ну понятно. У тебя точка на карте стоит в Шереметьево, они видят и шлют заказы. ... Уезжай оттуда, а то вообще никаких заказов не получишь. ... У меня так было.

Задокументированное

Пора в холодильник.

Знаете ли вы, что, помимо всего прочего, китайцы изобрели автомобильные фары?

«Могу ли я считать мое малое княжество лишенным драгоценностей, если оно обладает десятью жемчужинами размером в один цунь, которые освещают путь моей повозке на расстоянии двенадцати упряжек, тогда как [Ци] располагает десятью тысячами боевых колесниц?» 

Сыма Цянь. «Ши цзи» (91 до РХ)

Вот и верь после этого Сыма Цяню.

Ей надлежит уметь хорошие сыры делать таким образом: взяв желудок молодаго теленка, вычистя, осолить его круто, налить кислою сывороткою, чтоб закис и солел неделю; а потом как скоро подоить корову, то взять тот желудок и помешав то молоко, которое вдруг сядет, а потом положить в тряпицу то молоко и, завязав, отжать туго и наложить в формы и под гнет тяжелой, чтоб сыворотка вышла; и как сух будет, то взять и положить в соленую сыворотку на семь дней, а потом вынуть из сыворотки, высушить на ветру, чтоб сонца не было; оные сыры делают весною, в майе; а сыворотку, которая выдет, разливать в чаши и поставить на сонце, то много из оной вытянет сметаною масла, которое лошкою собрать, а оставшею из того сыворотку можно класть, когда разтворяют хлебы, оные будут белее и вкуснее, и так ничего пропадать напрасно не может.  А ежели кто пожелает, чтобы сыры были жолты и другаго вкусу, наподобие пармазана, то надобно в парное молоко положить шафрану, чтоб гораздо пожелтело, а после заквашивать и делать таким же образом, как выше показано, без всякой отмены.

В. Н. Татищев. «Краткие экономические до деревни следующие записки» (1742)

Глава 27. Черновик.

Последние дни настают.

Велик ускоряется, взлетает и приземляется в Шереметьево им. Кой-кого.

А светофоры-семафоры в наших краях просто взбесились. Те, что ещё работают.